• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

Круглый стол «Цвета в лингвистике и логике»

13 июня 2018 г. лингвисты и логики в формате круглого стола обсудили ряд интересных проблем, связанных с языковой репрезентацией цветов. Организатором события выступила Международная лаборатория логики, лингвистики и формальной философии НИУ ВШЭ.

Обсуждение открыла Екатерина Владимировна Рахилина (профессор, руководитель школы лингвистики), рассказав о механизмах образования, эволюции и сфере употребления различных типов лексики с цветовой семантикой. В основу доклада легло корпусное исследование русского языка. Как рассказала докладчица, диапазон цветов, представленных в языке на ранних этапах его развития, достаточно ограничен: он включает некоторые базовые цвета, а также цвета, обозначаемые такими древними лексемами, как «бурый», «рыжий», «русый». С XVIXVII вв. идет активный процесс образования новой цветовой лексики. Новые обозначения цветов образуются от названий предметов, обладающих характерной и стабильной окраской. К наиболее типичным источникам относятся драгоценные камни и различные плоды («рубиновый», «яхонтовый», «оранжевый», «малиновый»). Интересно, что слово «коричневый» изначально было прилагательным от «корица», однако в дальнейшем стало самодостаточным обозначением цвета, утратив связь с исходным словом. Имеет место разграничение сферы употребления между новыми и старыми словами, обозначающими схожие цвета: например, окрас животных по-прежнему называют «бурым», а не «коричневым», и «рыжим», а не «оранжевым». В настоящее время процесс образования и эволюционирования цветовой лексики продолжается. Обозначения цветов, образованные по схеме «… цвета …» (например, «платье цвета мокрого асфальта») замещаются обозначениями с помощью прилагательных («асфальтовое платье»). Нормы, относящиеся к подобным случаям, изменяются со временем; при этом разные возрастные группы носителей языка могут придерживаться разных норм. Например, выражение «автомобиль цвета баклажан» является нормой, тогда как «баклажанный автомобиль» не воспринимается как норма, однако со временем может ей стать. Полем экспериментов в области цветообозначений является поэзия.

И. А. Ершов (выпускник бакалаврской образовательной программы "Фундаментальная и компьютерная лингвистика") представил в своем докладе результаты исследования сочетаемости цветообозначений в типологической перспективе. В исследовании была подробно описана с семантической, морфологической и синтаксической точек зрения система цветообозначений в русском языке, а также рассмотрен материал из других языков. При этом были охвачены цветообозначения с ограниченной сочетаемостью (такие как «карий», «бурый»), которым ранее было уделено меньше внимания. Согласно выводам докладчика, сочетаемость цветовых обозначений обусловлена их глубинной семантикой, что прослеживается в языках разных семей. В частности, по его мысли, употребление цветообозначений с ограниченной сочетаемостью объясняется тем, что доминантное цветообозначение в этой категории обладает семантическими компонентами, неприемлемыми в некоторых случаях (например, в русском языке волосы называют «седыми», а не «серыми», так как в слове «серый» присутствует негативная коннотация).

Со следующим докладом выступила Елена Григорьевна Драгалина-Черная (заведующий Международной лабораторией логики, лингвистики и формальной философии, профессор школы философии). Докладчица отметила, что с темой цветов связан целый ряд философских проблем (таких как проблема первичных и вторичных качеств, современные проблемы философии сознания), однако ее логической разработке уделено гораздо меньше внимания. Пример такой разработки можно найти в творчестве Л. Витгенштейна. По мнению многих интерпретаторов, именно с проблемой цветов связан коллапс ранней логико-философской концепции Витгенштейна: тезис о том, что объект не может одновременно иметь разные цвета, оказался противоречащим тезису о независимости атомарных высказываний друг от друга. В средний период творчества Витгенштейн признал взаимозависимость атомарных высказываний о цветах. Если ранее он был убежден в сугубо априорной природе логики, то в этот период допускает возможность апостериорных тавтологий и стремится выстроить «геометрию» отношений между цветами, имеющую под собой физиологические основания (впрочем, предлагаемые им варианты подобных схем варьируются). В дальнейшем в логико-философской литературе были предложены различные подходы к пониманию этих отношений. Согласно одному из них (Х. Патнем и др.), эти схемы реализуются за счет семантических постулатов (логических структур, присутствующих в языке на лексическом уровне); таким образом, высказывания об отношениях между цветами являются аналитическими. Сам Витгенштейн в поздний период предлагает подход, который представляется докладчице более интересным. Отношения между цветами он понимает как правила, по которым осуществляется практика языковых игр. Согласно позднему Витгенштейну, утверждения о цвете необходимы, так как они являются частью грамматики. При этом, с его точки зрения, идеальное употребление конструируется на основе актуального, а не наоборот. По мнению докладчицы, эта методология открывает перспективы для построения различных лингвистических и логических (в частности, теоретико-игровых) моделей, одну из которых она предложила ранее.

Тема языковых правил с опорой на логико-философское наследие Витгенштейна была продолжена в выступлении З. А. Сокулер (профессор философского факультета Московского государственного университета). Как и в предыдущем докладе, было отмечено, что понимание высказываний об отношениях между цветами как аналитических (в рамках которого невозможность атрибуции одному предмету разных цветов трактуется по аналогии с невозможностью атрибуции одной геометрической фигуре свойств «быть кругом» и «быть квадратом») является неудовлетворительным. Необходимо выйти за рамки поверхностного разграничения аналитических и синтетических высказываний и взглянуть на эту проблему глубже. Для этого стоит обратиться к работам Витгенштейна, который указал на то, что высказывания, на первый взгляд представляющиеся одинаковыми, могут иметь разный статус в языковых играх. Языковые выражения, первоначально направленные на описание опыта, со временем закрепляются в языке как своего рода априорные формы или правила. Например, высказывание «кровь красная» выступает как правило, которым определяется то, как говорят о крови и о красном. Однако возможен и обратный процесс апостериоризации. В связи с этим становится проблематичной эпистемологическая позиция эмпиризма.

Работа круглого стола завершилась дискуссией вокруг представленных докладов и обсуждением дальнейших планов междисциплинарного сотрудничества.

Обсуждение открыла Е. В. Рахилина (руководитель Школы лингвистики НИУ ВШЭ), рассказав о механизмах образования, эволюции и сфере употребления различных типов лексики с цветовой семантикой. В основу доклада легло корпусное исследование русского языка. Как рассказала докладчица, диапазон цветов, представленных в языке на ранних этапах его развития, достаточно ограничен: он включает некоторые базовые цвета, а также цвета, обозначаемые такими древними лексемами, как «бурый», «рыжий», «русый». С XVIXVII вв. идет активный процесс образования новой цветовой лексики. Новые обозначения цветов образуются от названий предметов, обладающих характерной и стабильной окраской. К наиболее типичным источникам относятся драгоценные камни и различные плоды («рубиновый», «яхонтовый», «оранжевый», «малиновый»). Интересно, что слово «коричневый» изначально было прилагательным от «корица», однако в дальнейшем стало самодостаточным обозначением цвета, утратив связь с исходным словом. Имеет место разграничение сферы употребления между новыми и старыми словами, обозначающими схожие цвета: например, окрас животных по-прежнему называют «бурым», а не «коричневым», и «рыжим», а не «оранжевым». В настоящее время процесс образования и эволюционирования цветовой лексики продолжается. Обозначения цветов, образованные по схеме «… цвета …» (например, «платье цвета мокрого асфальта») замещаются обозначениями с помощью прилагательных («асфальтовое платье»). Нормы, относящиеся к подобным случаям, изменяются со временем; при этом разные возрастные группы носителей языка могут придерживаться разных норм. Например, выражение «автомобиль цвета баклажан» является нормой, тогда как «баклажанный автомобиль» не воспринимается как норма, однако со временем может ей стать. Полем экспериментов в области цветообозначений является поэзия.

И. А. Ершов (выпускник бакалавриата Школы лингвистики НИУ ВШЭ) представил в своем докладе результаты исследования сочетаемости цветообозначений в типологической перспективе. В исследовании была подробно описана с семантической, морфологической и синтаксической точек зрения система цветообозначений в русском языке, а также рассмотрен материал из других языков. При этом были охвачены цветообозначения с ограниченной сочетаемостью (такие как «карий», «бурый»), которым ранее было уделено меньше внимания. Согласно выводам докладчика, сочетаемость цветовых обозначений обусловлена их глубинной семантикой, что прослеживается в языках разных семей. В частности, по его мысли, употребление цветообозначений с ограниченной сочетаемостью объясняется тем, что доминантное цветообозначение в этой категории обладает семантическими компонентами, неприемлемыми в некоторых случаях (например, в русском языке волосы называют «седыми», а не «серыми», так как в слове «серый» присутствует негативная коннотация).

Со следующим докладом выступила Е. Г. Драгалина-Черная (заведующий Международной лабораторией логики, лингвистики и формальной философии НИУ ВШЭ, профессор Школы философии НИУ ВШЭ). Докладчица отметила, что с темой цветов связан целый ряд философских проблем (таких как проблема первичных и вторичных качеств, современные проблемы философии сознания), однако ее логической разработке уделено гораздо меньше внимания. Пример такой разработки можно найти в творчестве Л. Витгенштейна. По мнению многих интерпретаторов, именно с проблемой цветов связан коллапс ранней логико-философской концепции Витгенштейна: тезис о том, что объект не может одновременно иметь разные цвета, оказался противоречащим тезису о независимости атомарных высказываний друг от друга. В средний период творчества Витгенштейн признал взаимозависимость атомарных высказываний о цветах. Если ранее он был убежден в сугубо априорной природе логики, то в этот период допускает возможность апостериорных тавтологий и стремится выстроить «геометрию» отношений между цветами, имеющую под собой физиологические основания (впрочем, предлагаемые им варианты подобных схем варьируются). В дальнейшем в логико-философской литературе были предложены различные подходы к пониманию этих отношений. Согласно одному из них (Х. Патнем и др.), эти схемы реализуются за счет семантических постулатов (логических структур, присутствующих в языке на лексическом уровне); таким образом, высказывания об отношениях между цветами являются аналитическими. Сам Витгенштейн в поздний период предлагает подход, который представляется докладчице более интересным. Отношения между цветами он понимает как правила, по которым осуществляется практика языковых игр. Согласно позднему Витгенштейну, утверждения о цвете необходимы, так как они являются частью грамматики. При этом, с его точки зрения, идеальное употребление конструируется на основе актуального, а не наоборот. По мнению докладчицы, эта методология открывает перспективы для построения различных лингвистических и логических (в частности, теоретико-игровых) моделей, одну из которых она предложила ранее.

Тема языковых правил с опорой на логико-философское наследие Витгенштейна была продолжена в выступлении З. А. Сокулер (профессор философского факультета Московского государственного университета). Как и в предыдущем докладе, было отмечено, что понимание высказываний об отношениях между цветами как аналитических (в рамках которого невозможность атрибуции одному предмету разных цветов трактуется по аналогии с невозможностью атрибуции одной геометрической фигуре свойств «быть кругом» и «быть квадратом») является неудовлетворительным. Необходимо выйти за рамки поверхностного разграничения аналитических и синтетических высказываний и взглянуть на эту проблему глубже. Для этого стоит обратиться к работам Витгенштейна, который указал на то, что высказывания, на первый взгляд представляющиеся одинаковыми, могут иметь разный статус в языковых играх. Языковые выражения, первоначально направленные на описание опыта, со временем закрепляются в языке как своего рода априорные формы или правила. Например, высказывание «кровь красная» выступает как правило, которым определяется то, как говорят о крови и о красном. Однако возможен и обратный процесс апостериоризации. В связи с этим становится проблематичной эпистемологическая позиция эмпиризма.

Работа круглого стола завершилась дискуссией вокруг представленных докладов и обсуждением дальнейших планов междисциплинарного сотрудничества.